Про «Ритуал» Ингмара Бергмана.



Судья Абрахамсон — умирающее сознание («судья» = «рассудок», различающее сознание, виджняна). Он судит (распознает в режиме самораспада) клоунов, артистов, совершивших бессмысленное антиобщественное заголение жоп. Это символизирует процесс потери объектами и «частями» субъекта предикатов, их смешение и разложение. Умирающий рассудок не может отличить важное от неважного, разумное — от абсурдного и сюрреалистического. Точнее, в последней вспышке перед перераспределением экзистенциальных признаков бытия он слегка проникает в их изначальную равностность. Любые суждения не имеют достоверной основы. Иллюзия порядка, присущая сериалам про доктора Хаоса, походам в супермаркет и нашим жалким планам, произвольна и призрачна. Все остальные метафоры «Ритуала» крутятся по орбиталям этой и подобных концепций. Например, судья ведет себя крайне непостоянно. То он создает видимость логичности и последовательности — впрочем, постоянно срываясь в индуктивный и дедуктивный коллапсы, — то полностью теряет сосредоточение, уподобляясь обезьяне-психотику в комнате с едой и игрушками. Собственно, это и есть модель работы сознания любого обычного человека.

Фильм очень скучный, но и смерть скучна. Сам обряд, совершенный в конце картины артистическим трио, призван все-таки дать понять умирающему человеку, что его мир и он сам кончились.